21 - это три семёрки. Однозначно выигрышная комбинация. А месяц май всегда был моим любимым.

В общем, желающие поздравить меня с днем рождения могут сделать это здесь. =)

Начальница моя однажды, забегавшись в разгар рабочего дня, сказала о чем-то: "Яйца овчиного не стоит!"

Жгучая женщина. =)

С одной стороны, мне удивительно, а с другой стороны, понимаю: всё правильно, я всегда знала. В разное время и в совершенно разных углах реальности и интернета познакомилась я с разными замечательными людьми. А теперь выясняю, что эти люди меж тем и сами друг с другом перезнакомились и, к примеру, славная Тикки Шельен знает, похоже, прекрасную Айс Детрейн (она же militari)... Не менее яркое чувство, как при личном знакомстве с Мартиэлью, песни которой слушала ещё когда. Или как Ольга Арефьева, поющая в "Танце Казановы" Калугина. Или - тоже вспомнилось - дева Анна из моего вуза, вдруг встреченная на ролевой игре и оказавшаяся знакомой массы других знакомых, совершенно к вузу не относящихся. Да и это далеко не все примеры. Впрочем, я всегда это знала. Не зря же я их всех люблю. Своих легко отличить.

Да, и я очень надеюсь, что с Айс всё в порядке.

Фараон гулял по болотам
И смотрел на широкий Нил он,
И красны были Нила воды,
Было солнце черней могилы.

И припомнился сон прескверный,
Будто полночь, тяжкий и странный.
Фараона именем «Германн»,
В нём звала ужасная Дама.

Трижды голос её скрипучий
Обратился к нему из мрака –
И луну поглотили тучи,
И наполнилось сердце страхом.

И смущённо молчал Осирис,
И Исида тоже молчала.
Семь семёрок кровью сочились
На семи её покрывалах.

Дама явно была безумна
И беззубым ртом хохотала,
А потом обратилась в сумрак
И на земли Египта пала,

И змеёю проникла в душу,
И слизала жизнь по минутам…
Семь мудрейших жрецов, послушав,
Не смогли этот сон распутать.

А как полночь в права вступила,
Фараону слышались звуки:
Это Дама звала в могилу,
Простирала бледные руки.

И тузами черней, чем чёрный,
Исписал он тонкий папирус…
Поутру вошли к Фараону,
А уж сердце его не билось.

Нашла вот внезапно у себя на компьютере... Не помню уже, по какому случаю писалось. Судя по всему, после пересмотра м/ф "Снежная королева". =)

Герда

В ее ледяных чертогах так холодно и красиво.
В ее лучезарном взгляде – непреодолимая сила.
Кто устоит пред нею, кто ей такой откажет?
А у меня – разбитый горшок, две сухие розы и сажа…

Она покоряет взором и красотой своею.
Кто я, простая девушка, кто я в сравнении с нею?
Ни золота, ни нарядов. Одно лишь живое сердце.
Оно любит, оно страдает. Но куда ему, бедному, деться?

Все стремятся к богатству, славе… Никому, конечно, не любы
Простой мой кров и обветренные, все в трещинках, мои губы.
И он – такой же как все они, я его не виню, но все же
Так грустно, что с ней он опять сейчас, а не со мною, Боже!

Он – единственный, кто мне сегодня, завтра и вечно нужен.
Даже если не будет меня любить и не станет моим мужем.
Оттого пойду я на край земли, чтобы снова был он со мною,
Даже если придется в конце концов встретиться с нею самою…

Оригинал взят у mcsoid в Это нужно знать!!!

Она закончила философский, теперь училась на юридическом.
Хотела быть, как все (особенно как её мать – профессор, доцент, известна в научных кругах).
Но порой срывалась, читала романы то исторические, то истерические,
То что-нибудь третье (Пелевин, Павич). Любила бродить в осенних лесах.
Любила - но не бродила. Потому что – вокзал, толпа, электричка, ехать черт-те куда…
Беда.

Он был поэт и романтик, музыкант, носил длинные волосы и косуху.
В его наушниках были «Металлика», «Квин», «Пинк Флойд» и что-то такое прочее.
Выступал иногда на тусовках и в маленьких клубах, играл на басухе.
Втайне мечтал о Той Единственной, которая сможет понять, и помочь, и
Любить его вечно. Мечтал – но уже не искал. (Боялся обломов, да).
Беда.

Однажды они почти встретились.
Был вечер, примерно семь – возможно, без четверти.
У него в наушниках пел Фредди Меркьюри, у нее в ридере был Сартр, а в душе - тоска.
Он случайно задел её в толпе, она взглянула на него свысока,
Хотя ростом гораздо ниже. Он извинился, прошёл мимо.
Напился вечером в хлам, хотя не употреблял особо. Будил соседей басами.
Она проревела всю ночь в подушку, даже не понимая, из-за чего (ну, сами
Подумайте, мало ли, что за причины у девушек плакать).
За окном до утра лил дождь (лужи, сырость, слякоть).

Так оно и закончилось, ни на миг не начавшись.
Их ангелы рыдали дуэтом и скорбели о глупости смертных,
Об их предрассудках, слишком хорошем воспитании,
Не позволяющем знакомиться на улице, и о многом прочем.
Еще до рождения эти двое были предназначены друг другу...
Но теперь-то, конечно, всё. Так и будут весь век страдать
Безутешно, безмолвно... Словом – беда, беда…

- Молилась ли ты на ночь, Дездемона?
- Какие же молитвы в наше время?
И не Бездомна вовсе я, а Маша.
Опять напился ты в хламину, ирод,
И книжек непотребных начитался!
А то, что Вовку ты в шкафу застукал,
Так он шуруп подкручивал там в дверке.

Начиталась на днях чудесных стихотворений morgeyna - и что-то вдруг щелкнуло в голове… и понеслось. Это ни в коем случае не ответ и не перекличка со стихами Моргейны, хотя тематика отчасти пересекается. Просто, как говорится, музыкой навеяло.

* * *

Бог любит меня – и в этом сомнений нет.
Нет Тьмы на моём пути – только вечный Свет.
Свет нежен и невесом, он не режет глаз.
И вера моя – блаженство, восторг, экстаз.

И если меня вдруг спросят в конце пути,
Не трудно ли было в Свете всю жизнь идти,
«Парил, - я отвечу, - как пух. Как последний вздох,
Легко. Ибо мной самим мой придуман Бог».

Мой разум так слаб и скуден, так недалёк!
Откуда мне знать, какой он и есть ли, Бог?
Но Он мне так нужен! Мне трудно здесь одному.
И вот я Его создал, чтоб служить Ему.

Бог любит меня – и в этом сомнений нет.
Я Света ищу – и Он мне дарует Свет.
А что ждёт за гранью – Рай, Бездна иль Пустота, -
Нам здесь не дано узнать, мы узнаем там.


27.07.2011